«Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: “да запретит тебе Господь”»;
«О них пророчествовал и Енох, седьмый от Адама» (Иуды 6, 9, 14).
В своем кратком (всего 25 стихов) послании «раб Иисуса Христа, брат Иакова» трижды приводит тексты, имеющие весьма косвенное отношение к Писанию. Возможно, именно по этой причине проповедники и учители Библии столь упорно обходят вниманием Послание Иуды? Как относиться к приведенным в нем небиблейским отсылкам? И не свидетельствует ли их включение в богодухновенный канон о богодухновенности самих этих цитат?
Чтобы найти ответы, следует помнить, что Библия – не просто книга, а целая библиотека, содержащая тексты множества жанров, у каждого из которых – свои особенности толкования [1]. Ни для кого не секрет, что в собрание Ветхого завета входят и законодательные, и исторические, и назидательные, и поэтические, и риторические и даже апокалиптические тексты. Причем одна и та же книга зачастую может включать фрагменты разных жанров. Подобным образом жанровое многообразие характерно и для новозаветных текстов.
Хотя жизнеописания Иисуса традиционно выделяют в особую категорию «Евангелие» (по-гречески – «Благая весть»), с жанровой точки зрения все первые пять книг Нового Завета можно определить как деяния.
Деяния были весьма популярным жанром античной литературы. Под этим названием известны такие произвдения, как «Деяния Помпея», «Деяния божественного Августа», «Деяния Геркулеса», «Деяния Александра», «Деяния Ганнибала», «Деяния Павла и Феклы»… Целью деяний являлась не столько хронологическая точность повествования, сколько достоверная передача образа заглавного персонажа. Так, 35 из 46 биографий, входящих в «Сравнительные жизнеописания» (и 39 из полусотни всех сохранившихся) биографий Плутарха описывают людей, живших в одно время. При этом, автор по-разному передает детали тех же самых речей и детали одних и тех же событий, в первую очередь акцентируя внимание именно на характере того, о ком идет речь.
С этой точки зрения Евангелия от Марка, Матфея и Иоанна, по сути, являются Деяниями Иисуса. Лука же в своем двухтомном произведении предлагает читателю более широкую картину. Его произведение можно было бы вполне справедливо назвать «Деяния Святого Духа». Первый том, тот, что мы называем Евангелием, представляет собой «Деяния Святого Духа через Христа». Второй – «Деяния Святого Духа через Христовых апостолов». И, в соответствии с законами жанра, мы видим, как евангелисты обращают внимание на разные аспекты в жизнеописании Иисуса, каждый по-своему представляя читателю одну и ту же Личность.
Но даже с текстами, традиционно называемыми «послания» не все так однозначно. В их числе – собственно, послания, то есть циркуляры, в равной степени назидательные для всех подданных Царства. Таковыми, например, являются послания Римлянам или Ефесянам. Но также эта категория включает и личную корреспонденцию Павла по частным вопросам, с которыми приходилось сталкиваться молодым общинам. К таковым относится переписка апостола с Коринфской церковью или послание Филимону. В таких текстах следует в первую очередь вычленять принципы, стоящие за апостольскими наставлениями, и затем применять эти принципы к своим конкретным ситуациям. Многие же послания, как например, Колоссянам или Фессалоникийцам, сочетают оба подхода. И совершенно особое положение среди новозаветных текстов занимают послания Иакова и Иуды, однозначно носящие риторический характер. По сути, это – письменные проповеди.
Не следует путать автора послания Иакова с Иаковом Зеведеевым, который первым из двенадцати принял мученическую смерть за Христа (Деяния 12:2). Автор послания – «брат Господень» (Галатам 1:19), возглавлявший иерусалимскую церковь (Деяния 12:17, 15:13–21, 21:18–25) вплоть до своей трагической гибели в 62 г. [2]. На основании совпадения структуры его послания с Нагорной проповедью Иисуса, многие исследователи склоняются к идее, что послание Иакова – классический пример обстоятельной разъяснительной проповеди на ее текст.
Подобным образом автор послания Иуды – не апостол Иуда Иаковлев (Лука 6:16, Деяния 1:13) по прозвищу Фаддеей (Матфей 10:3, Марк 3:18) и, тем более, – не Иуда Искариот. Он определяет себя как «брат Иакова» (Иуды 1) и, согласно спискам (Матфей 13:55, Марк 6:3), скорее всего является наименьшим из «братьев Господних».
Схожесть послания Иуды 4-16 со 2 Петра 2:1-18 наводит на мысль, что мы имеем дело с мотивационной проповедью на этот текст. При этом оба (Петр – намеком, а Иуда – явно) ссылаются на популярные в их дни небиблейские тексты книг Еноха (II век до н.э.) и Вознесения Моисеева (I век н.э), эдаких грекоязычных фэнтези межзаветного периода, подражание эллинскому эпосу о богах и героях [3].
Предупреждение из послания Петра иллюстрируется десятком риторических триплетов:
Призванным, любимым, хранимым (1).
Милость, мир, любовь (2).
Безбожные, извращающие благодать, отвергающие Иисуса (4).
Израиль, ангелы, Содом (5–7).
Оскверняют, отвергают, злословят (8).
Каин, Валаам, Корах (11).
Тучи, деревья, волны (12–13).
Вера, любовь, надежда (20–21).
Будьте милостивы, выхватывайте из огня, проявляйте милосердие (22–23).
Прежде времен, ныне, вовеки (25).
Отсылка к произведениям и образам, хорошо знакомым слушателям – весьма распространенный риторический прием. Так, Павел в своих посланиях и проповедях цитирует как гимны, воспевавшиеся в церковных собраниях (Ефесянам 5:14; Филиппийцам 2:6–11; Колоссянам 1:15–20; 1 Тимофею 3:16; 2 Тимофею 2:11–13), так и произведения языческих авторов «Явления» Арата (Деяния 17:28) или «Таис» Менандра (1 Коринфянам 15:33).
Особый интерес представляет ироничное цитирование из Эпименида, которого апостол, ни много, ни мало, называет пророком (Титу 1:12). Добавляя к словам «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые» комментарий «сказал один из них же самих» (auton idios auton), он обращает это нелицеприятное высказывание в шутку – разновидность классического «парадокса лжеца». Ведь если критяне всегда лгут, то, значит, и сказавший это критянин солгал об этом, и, значит, они не лгут, и, выходит, что он не солгал, сказав что они лгут.
Подобным образом и сегодня проповедник слова Божьего, иллюстрируя свою мысль, может в шутку или всерьез ссылаться на известные слушателям вымышленные образы из кинофильмов, из произведений Клайва Льюиса, Джоан Роулинг или Сьюзен Коллинз, равно как и цитировать гимны, псалмы, церковные песнопения или даже песни популярных исполнителей. Наглядные иллюстрации помогают слушателям понять излагаемое, но никоим образом не уравнивают цитируемое с авторитетом истолковываемой ими библейской истины – ни в современных проповедях, ни в новозаветных текстах.
